Нейромант, роман (сборник)
Уильям Гибсон, автор
2021, год издания
Дата прочтения — 26.10.2026 (начал читать 11.10.2026)
Аннотация
«Нейромант» — это классический дебют жанрового революционера, которому оказались тесны рамки любого жанра. Это книга, определившая лицо современной литературы на десятилетия вперед. Это краеугольный камень киберпанка — стиля и культурного феномена. Будущее в «Нейроманте» — мир высоких технологий и биоинженерии, глобальных компьютерных сетей и всемогущих транснациональных корпораций, мир жестокий и беспощадный. Буквально по лезвию ножа должны пройти хакер-виртуоз Кейс и отчаянная девушка-самурай Молли, чтобы выполнить таинственную миссию, запрограммированную десятилетия назад в неведомых глубинах искусственного разума…
Кроме романа, открывающего трилогию «Киберпространство», в книгу включен цикл рассказов «Сожжение Хром», среди которых — «Джонни Мнемоник», послуживший основой для культового фильма Роберта Лонго (в ролях Клану Ривз, Такэси Китано, Дольф Лундгрен), и «Отель „Новая роза»», экранизированный Абелем Феррарой (в ролях Уиллем Дефо, Кристофер Уокен, Азия Ардженто).
Дополнительная информация об издании
ISBN: 978-5-389-08793-4
Номер в личном каталоге: 514
Год издания: 2021
Язык: Русский
Перевод: Гузман А., Етоев А., Ахметьева Валерия
Количество страниц: 480
Переплёт: твёрдый
Формат: 28 x 130 x 200, электронная
Тираж: 7000
Возрастные ограничения: 18+
Моя оценка

Рецензия
Небо над портом было цвета экрана, настроенного на пустой канал
26.10.2026, 22:08
Я вот думаю, а читал ли я что-нибудь из киберпанка до этой книги? Не помню. Думаю, что ничего ещё не читал. И «Нейромант» стал первым произведением этого жанра.
Почему практически во всей фантастике присутствует это клише: страсть героев к какой-то определенной исторической эпохе или периоду? Предметы мебели, интерьер или даже целиком вся архитектура, одежда, манеры. Человек всегда живет прошлым? Почему он не стремится жить для будущего? Зачем нужно постоянно озираться на своё прошлое? Я не понимаю.
В целом, книга начинается довольно сложно: огромное количество разрозненных фактов, какие-то непонятные (и, подозреваю, абстрактные) термины, темные личности, смутные образы городов и мест. И вся эта мешанина постоянно и хаотично перемещается и изменяется. Уследить за поворотам сюжета довольно непросто. Давно я не читал такой запутанной и туманной фантастики. Как будто сам продираешься сквозь джунгли каких-то малоразборчивых слов или сквозь плотный лед (кто читал, тот поймет).
Это какой-то бред! Вот правда. Действия, которые не имеют никакой смысловой нагрузки. Герои просто что-то делаю, потому что надо делать. И этот сплошной хаос и разруха. Я понимаю, что это попытка автора выразить свой страх того, как развивается человеческая раса и технологии, которые она использует. Но… то ли я уже вырос из подобной фантастики, то ли её слишком уж превознесли. Я не в восторге.
Во-первых, каждая мысль — это обрывок. И почти всё произведение состоит из таких обрывков. Конечно, это создает свою, особую атмосферу, позволяя погрузиться в мир героя книги и понять то, что он чувствует и думает. Но в то же время, такое трудно читать.
Во-вторых, очень много специфических узкоспециализированных терминов. Ещё ни одну книгу я не читал так, что мне приходилось откровенно смотреть значение отдельных слов, чтобы не терять нить повествования.
В-третьих, в какой-то момент я просто запутался в том, кто же положительный персонаж, а кто — отрицательный.
Но самое главное осталось напоследок: в-четвертых, почему же вдруг Нейромант? Ведь персонаж оказался довольно невзрачным и почти не участвующим в сюжете.
Читая рассказы я вдруг понял, что Гибсон — совсем не мой писатель-фантаст. Я не люблю такую вот фантастику: мрачную, тяжелую, обрывочную, с полунамеками. Нет, я люблю тайны и интриги в сюжетах и именно поэтому мне нравятся детективы. Но здесь что-то было не так. Как будто я пытался преодолеть сам себя, читая каждую страницу. Вроде бы и увлекательно и ты сидишь весь в напряжении и переживаешь за героев. Но потом понимаешь, что герои-то совсем не те, за кого стоит переживать. Почему мне кажется, что Гибсон специально делает своих героев гипертрофированно уродливыми (внешне или внутренне), чтобы читатели не сопереживали им, а скорее наоборот — возненавидели.
А еще есть это странное мироустройство, в котором явно преобладает Япония и ее культура. Думаю, виной всему время, в которое писались эти рассказы. Ведь окружающая действительность тем или иным образом должна была появиться в его произведениях.
И кажется, лишь в конце у меня пришло осознание того, почему мне не совсем понравился Гибсон и его герои. Дело в составителях сборника — они умудрились нарушить хронологическую последовательность: опубликовали роман, а только потом отдельные рассказы, которые лучше помогают понять — как именно развивается мир, нарисованный Гибсоном.
Так, «Джонни Мнемоник» был опубликован в 1981 году, а «Сожжение Хром» — в 1982 году. В то время, как «Нейромант» был опубликован только в 1984 году. И лично мне видится, что эти коротенькие рассказы были лишь полигоном для того огромного мира, что позже Гибсон развернул в «Нейроманте».
Хотя всё же дело в авторе — его мысли порой обрывочны и плохо согласуются с текущим сюжетом. Иногда кажется, что автор написал какой-то черновик, который планировал потом подправить и довести до ума, но так этого и не сделал и опубликовал его «как есть».
Или всё-таки дело в том мире, где развиваются события? Он отталкивает меня своей уродливостью и жестокостью, своей нереальностью и в то же время, своей реальностью — ведь мы прекрасно понимаем, что человечество очень легко может скатиться на этот уровень, если будет и дальше продолжать заигрывать с технологиями, как оно делает это сейчас. Может именно такое будущее нас ждёт лет через пятьдесят? Или может ещё чего похуже? Посмотрим!
Цитаты
В барах, куда он ходил прежде, элитарный статус удачливого ковбоя подразумевал отстраненное презрение к плоти. Тело? Это просто кусок мяса. И вот теперь Кейс стал пленником собственного мяса.
(с. 14)
В жизни этого бесполого, нечеловечески спокойного человека была одна-единственная страсть: он исповедовал наиболее эзотерические разновидности тряпкопоклонства.
(с. 32)
Зачем нужно вживлять микросхему, если ее можно просто носить в кармане?
Кейс (с. 38)
Ваши начальнички, а в том числе, Кейс, и ваши муравьиные начальнички, – где они были? В бункерах, все до единого… позорище. Извели уйму молодого, патриотически настроенного пушечного мяса только для того, чтобы опробовать какую-то там новую технологию.
(с. 96)
Период сосредоточенного внимания не больше, чем у комара
(с. 340)
Он был бесчувственным как бревно. Давно. Годы. Все эти ночи на Нинсэй, ночи с Линдой.
(с. 386)
Но вот куда мы направимся? В Швейцарию, где вы окажетесь просто мелкой сошкой в суде над искусственным интеллектом?
Мишель (с. 405)
А если мы приблизимся чуть поближе, он засунет нам трассеры в жопу и по штуке за каждое ухо, так что совет директоров Тессье-Эшпулов будет знать и размер твоей обуви, и длину твоей письки.
Флэтлайн (с. 421)
Просто я уж столько в дерьме кувыркаюсь, а ты вроде как первое хоть малость светлое пятно с того времени, как я на зарплате у Армитиджа.
Молли (с. 483)
Расхлябанная личность, очень похожая на ту, которую Кейс ежедневно видит в зеркале. Тощий сутулый парень с ничем не примечательным лицом и темными короткими волосами. На подбородке – всегдашняя щетина.
Кейс (с. 535)
Глаза превратились в полужидкие хрустальные сферы, вибрирующие с частотой, имя которой – дождь и звуки проносящихся поездов; неожиданно они покрывались звенящим лесом тончайших стеклянных шипов.
(с. 655)
Если верно, что поэты – непризнанные законодатели мира, то фантасты – шуты при его дворе. Мы – те самые Мудрые Дураки, которым позволено кувыркаться, куролесить, бормотать пророчества и чесаться на публике.
Брюс Стерлинг. Предисловие. (с. 686)
Это будущее многогранно, всеобъемлюще и напрочь лишено наивности. Оно выведено из совершенно нового набора исходных точек: не из стершейся от постоянного употребления формулы, построенной на роботах, космических кораблях и чудесах атомной энергии, нет, оно опирается на кибернетику, биотехнологию и коммуникационные сети — назову лишь несколько.
Брюс Стерлинг. Предисловие. (с.690)
Время, впрочем, такое: чтобы косить под тупого, надо быть настоящим профи.
Джонни Мнемоник (с. 699)
Вспоминая, как она входит в таверну рядом с Коэном, я так и вижу у нее над головой мигающую неоновую вывеску: «Прямо пойдешь – с ума сойдешь» – заглавными буквами без засечек.
Континуум Гернсбека (с. 761)
Идеальный мир – вот чума.
Континуум Гернсбека (с. 789)
В то время он считал, что ему крупно повезло: конкурс заявлений на обучение был просто огромен. Три года он прожил в казарме, распевал по утрам гимны компании, и раз в месяц ему, как правило, удавалось выбираться за ограждение центра на поиски девочек или голодрома.
Осколки голографической розы (с. 799)
…так, значит, все мы осколки друг друга и так было всегда?
Осколки голографической розы (с. 807)
Парнишка, судя по всему, москвич чистейшей воды, вежливый бюрократ, который, вероятно, знает восемь способов убить человека свернутой газетой.
Зона влияния (с. 862)
Мухи в аэропорту, путешествующие автостопом. Мухам советуют не задавать лишних вопросов. Мухам советуют не пытаться разглядеть Общую Картину.
Зона влияния (с. 886)
Советский Союз прочно удерживал в своих руках мировые запасы нефти, и американцы готовы были взяться за любое начинание. А потом авария
Красная звезда, зимняя орбита (с. 931)
Паранойя, развивающаяся в преувеличенное представление собственной значимости. Враждебные социальному устройству ревизионистские фантазии.
Красная звезда, зимняя орбита (с. 937)
Он проводил бесконечные часы в музее, крутя архивные видеозаписи. Подобающее занятие для Последнего Человека в Космосе, в прошлом – Первого Человека на Марсе.
Красная звезда, зимняя орбита (с. 954)
Мы шагали мимо тюков сырой шерсти и пластмассовых пробирок с китайскими микрочипами.
Отель «Новая роза» (с. 977)
Европа казалась мертвым музеем.
Отель «Новая роза» (с. 982)
Меня всегда пугали люди, которые точно знают, чего они хотят, а Лайза знала, что ей нужно, уже очень давно, и больше ее ничего не интересовало.
Зимний рынок (с. 1019)
Ты всегда читаешь инструкции и ни за что не станешь. И ты заводишься, когда кто-нибудь использует технику для того, о чём ты сам не додумался.
Рубин (Зимний рынок, с. 1031)
И я понял тогда, сразу и на всю жизнь, что мотивы человеческого поведения никогда не бывают ясными и однозначными.
Зимний рынок (с. 1059)
Другая ладонь, взметнувшись, задела прокладки обратной связи – а потом весь день лил долгий дождь,
Сожжение Хром (с. 1154)
Одиночество – еще не самое страшное, что бывает в жизни. Но то, на чем делают деньги в «Доме голубых огней», настолько популярно, что стало почти легальным.
Сожжение Хром (с. 1182)




